Глава 7. Жизнь до жизни

timeГораздо важнее то, как человек относится
к судьбе, чем какова она сама по себе.
Вильгельм фон Гумбольдт Friederich Wilhelm von Hum-boldt (1767-1835),
немецкий философ

Познать смысл жизни можно только там, где она за-рождается, где творятся наши души и прядутся нити земных судеб, а для этого надо побывать на кухне Творца. Только заглянув туда, где всё начинается, можно понять суть происходящего «здесь и сейчас» и узнать его перспективы.
Звучит заманчиво, не правда ли? Ведь после такой экскурсии мы обретём возможность прожить земную жизнь максимально эффективно и счастливо. Станут ясными причины наших испытаний и страданий, особым смыслом наполнятся человеческие отношения, исчезнут заблуждения и ложные представления.

Совсем недавно такое путешествие было делом весьма затруднительным – экскурсоводов было мало, а тех, кто мог исполнить этуроль, чаще признавали не экспертами, а сумасшедшими или шарлатанами. Главные источники нашего мировоззрения – наука ицерковь – в одном были едины: в противостоянии медиумам, спиритам, ясновидящим и всем другим каналам, через которые поступала информация из Тонкого Мира. «Происки дьявола» или «лженаука» — такие ярлыки тотчас приклеивались к любой информации, противоречившей церковным или научным догматам.

Но Эра Рыб, она же Эпоха Невежества, завершила свой виток на спирали истории, и в плотине, которую на пути к Истине воздвиглиЦерковь и материалистическая наука, образовалась глубокая трещина. Плотина ещё не рухнула окончательно, но уже не в состоянии сдержать напор знаний, который устремился в эту трещину, расширяя её с каждым днём. Количество книг, фильмов, от-крытых сеансов ченнелинга, инструментальной транскоммуникации и медиумизма растёт лавинообразно и задача открытого ума состоит теперь в том, чтобы не захлебнуться в этом потоке информации. В нём, как и во всяком новом движении, появилось немало и «примазавшихся» с целью снять сливки и сорвать куш, поэтому нам пришлось немало потрудиться при работе над этой книгой, чтобы отделить «зёрна от плевел». Мы надеемся, теперь вы поймёте и простите нам то многословие, которое вынужденно предшествовалопоявлению информации с ответами на главные вопросы о счастье и смысле жизни. Теперь мы видим свою задачу в том, чтобы максимально кратко, но не в ущерб качеству материала, обобщить то, что наши эксперты поведали в своих трудах. Поэтому мы будем давать минимум цитат из каждого источника, подтверждающего ту или иную мысль или картину – иначе книга рискует превратиться вмноготомный труд, утомительный для чтения.

Прежде всего, отметим три факта. Это важно, так как некоторые из вас наверняка захотят углубиться в тему и самостоятельно пройтись по источникам, на которые мы уже сделали более сотни ссылок.
Первый факт заключается в том, что в разных источниках по-разному описываются картины Тонкого Мира. Не принципиально по-разному, а в деталях. Но именно расхождение в деталях и вызывает у некоторых читателей сомнение в достоверности общей картины.
Мы предлагаем принять во внимание то обстоятельство, что абсолютно одинаковой картины не получается даже у группы очевидцев, наблюдавших одновременно одно и то же событие в непосредственной близости от него. С этим сталкиваются абсолютно все судьи при оценке свидетельских показаний. Однако они всё-таки выносят решения, оценивая совпадения в главном и понимая неизбежность расхождения во второстепенных деталях. Судьи хорошо знают об индивидуальном характере восприятия у каждого свидетеля.

Так и в нашем деле: каждый канал пропускает информацию из Тонкого Мира через призму своего сознания. И даже если канал, как, например, Эдгар Кейси, принимает информацию, находясь в бессознательном состоянии, она всё равно проходит через его личность, что неминуемо накладывает на неё свой отпечаток. Мы уже отмечали это, когда пересказывали чтения Кейси о посещениях им Хранилища Записей и встречах со старцем, выносившим книги судеб.

Второй факт состоит в том, что разные исследователи заглядывают в разные уголки бесконечного Тонко-го Мира и мало кто, подобно Роберту Монро, обследовал его многочисленные магистрали и закоулки. Так, если бы на Землю прибыла большая группа инопланетных разведчиков, и каждый посетил бы только один уголок нашей планеты – один побывал в Нью-Йорке, другой в тропических джунглях, третий – в пустыне Сахара, четвёртый — на Тибете, а тысяча остальных в других местах, их отчёты отличались бы друг от друга, но, соединённые вместе, дали бы объективную картину под названием «Планета Земля». В нашем случае мы складывали мозаику из огромного количества фрагментов, обозначив в главе 5 только небольшой их ряд.

Третий факт, который отмечают все эксперты и свидетели – это сложность в передаче информации, трудность в точности транслировать наблюдение ранее неведомого. В человеческом языке мало слов для описания всей многогранной картины Тонкого Мира. Пред-ставьте себе нашего предка, перенесённого на машине времени из времён фараонов в крупный город XXI века. Как бы он описал своим соплеменникам после возращения назад компьютер, фондовую биржу или радиоприёмник?
К чести наших экспертов надо отметить, что они не пытались объяснить необъяснимое, а излагали то, что можно более-менее адекватно отразить с помощью наше-го языка и понятийного аппарата.

Так, например, никто не взял на себя смелость дать толкование Бога. Говорят о «совокупном сознании Все-ленной», о «постоянной творящей Силе», об «Источнике, из которого происходит всё физическое и нефизическое», и при этом все сходятся на том, что ни познать, ни описать Творца невозможно.
Люди долгие тысячелетия пытались рассуждать о нашем Творце, давая ему различные определения и наделяя разными свойствами и качествами. По сути, Бог всегда был продуктом наших собственных описаний, далёких от Истины. Люди сами определяли, каким Он должен быть, как выглядеть, как действовать, какие эмоции испытывать. Понятие Бога подгоняли под собственный уровень развития, и Бог получался то жестоким и кровожадным, то всемилостивым и всепрощающим. Сознание человека (за редкими исключениями отдельных личностей) не поднималось выше создания образа человекоподобного Бога, главными отличиями которого от людей были его всемогущество, всеведение и проживание где-то на Небесах. То понимание Творца и смысла человеческой жизни, которое пытался дать людям Иисус Христос, было отвергнуто Церковью ещё в IV-VI веках, после превращения христианства в государственную религию Римской Империи.

«Если кто уверует в немыслимое существование души до рождения и в нелепейшее перерождение после смерти, того надлежит предать анафеме» — так постановил V Вселенский Собор в 553 году.
Сам Иисус из Сына Божьего, каким он себя всегда представлял, превратился в Бога, члена малопонятной кому Святой Троицы. С одной стороны — единый Бог, а с другой – три равноценных Бога: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух (этот догмат в качестве Символа Веры был принят ещё ранее, на I Вселенском Соборе в 325 году).
Люди, по определению Иисуса, дети Божьи, в канонических Евангелиях превратились в рабов Божьих: «Таки вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк.17-10).

Но Церкви этого показалось мало и людям, кроме рабского звания, присвоили ещё статус изначально греховных сущностей, обречённых Богом на страдания за первородный грех. Все страдания, в том числе муки хороших людей, — это наказание за первородный грех. И вообще, все люди – это «греховный прах», проклятый с момента сотворения. Об этом объявил святой Августин и так постановил в 529 году Оранжский Собор, определив страдания и скорби естественной нормой жизни для простого народа и лишив его права даже мечтать и молиться об избавлении от них. Людям предписывалось страдать молча, терпеть свои скорбибезропотно, так как всё от Бога.

Догмат св.Августина действует и поныне. Современное православное наставление под названием «Как переносить скорби и страдания», изданное в 2008 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II прямо указывает христианам:
«Непрестанные скорби, посылаемые Богом челове-ку, суть признак особого Божия промышления о человеке».
«Христианам положено страдать более, чем прочим людям; праведникам необходимо страдать ещё более; а святым неизбежно переносить великие страдания. И чем ближе человек к Богу, тем большее количество крестов ему посылается».
«В ином случае страдания посылаются также добродетельным людям для того, чтобы особо увенчать их в Царстве Божием за невинное страдание и подвиг безропотного терпения».
«Всё, что ни случается с человеком, служит к испытанию и спасению его, чтобы он потерпел и во всём укорял себя, как недостойного».

Есть в наставлении ещё один пункт, который разум просто отказывается понимать, а совесть принимать:
«Не должен разум христианина смущаться и при виде страданий невинных детей. Здесь также присутствует Божия премудрость, благость и целесообразность» [107].
Вот такой образ Творца внедряла в сознание людей Церковь, а классическая наука просто вывела его за скобки (вспомним изречения Стивена Хокинга, приведённые в главе 4).
Роберт Монро также неоднократно предпринимал попытки приблизиться к пониманию Творца, но, даже находясь в ином измерении, он не смог этого сделать. Его заключительные выводы по этому вопросу выглядят так:

«Я никогда не занимался такими умозрительными построениями и теперь понимаю почему: постоянное использование слова “Бог” во множестве различных смыслов привело к тому, что я начал сопротивляться любым попыткам дать какое-то определение этому понятию, — оно неизбежно оказалось бы неточным и ошибочным.
Сейчас я понимаю, почему противился такому под-ходу. То же относится к понятию “духовное” и многим другим распространенным словам.
Вот что стало для меня Истиной: …

Читайте дальше в 1-й главе книги «Нектар для души»

Размещено в Главы.